Разминулись с тобой – и теперь уж никак Не сойтись и назад не вернуться. Там секунда, здесь – миг, это время – наш враг, И назад ему не повернуться. Хочешь, будем опять вдаль бежать И по новой срадать, Возрождаться, сгорать и прощаться? Только будет не так, я не тот, ты – не та, Нам с тобой никогда не остаться. Я и ты не останутся с нами. Мы с тобой – та же пыль на ветру. Ничего никогда не останется с нами: Мы сами уйдем в пустоту.
слегка великовато для записи, я предупреждал.У меня трясутся руки. Дрожь в конечностях не исчезает никогда, но я пишу об этом по другой причине. Мне просто нравится начинать именно с этой фразы. «У меня трясутся руки». Или: «у меня дрожит все тело». Текст зависит от оформления, от абзацев, пробелов, шрифта, выравнивания и грамотности. Также он зависит от скорости его прочтения и готовности читателя воспринимать. Я прошу тебя: читай меня медленно. Каждая пауза, каждый абзац имеют свое, неспроста данное им место. И если ты исполнишь мою просьбу, это не помешает тебе смотреть своими собственными глазами. Но главное здесь, все-таки, паузы. Скорость может быть ошеломляющей.
Между буквами обязательно должен остаться кусочек меня. Но как это возможно? Когда ты берешь в руки книгу, открываешь ее, знакомишься с содержанием и постепенно окунаешься в иное измерение, что ты там находишь – кого-то или себя? Это очень сложный и, безусловно, важный вопрос. Я не могу (да и никто, наверное, не может) сказать что-то объективно о людях, о том, как они смотрят на вещи, отличается ли их взгляд от моего, и если да, то чем. Я могу рассказать, как вижу тот или иной предмет я сама, что чувствую, чем мотивируюсь. Я могу спросить вас о том же, услышать, проанализировать. И это опять возвращает меня к себе, к тому, что бы я имела в виду, говоря эти слова. Я никогда не смогу посмотреть на что-то тобой, или им, или ей, или ими. Я могу увидеть что-то со стороны и из себя. Я могу попытаться посмотреть на себя извне, или на других изнутри, но это все равно не будет тем же, что и вы на меня, и вы из себя. И опять возникает вопрос: что находится между строчек? Смысл? Давайте оттолкнемся от этой мысли и посмотрим, что у нас получится. Сейчас я начну рассуждать, и для этого я выберу более конкретную отправную точку и буду двигаться вперед по какому-то маршруту. Он должен быть логичен, обоснован и нести в себе какую-то информацию. Но мне интересно: если бы кто-то другой пошел с этого самого места, какую дорогу он бы предпочел? Не думаю, что мою, вероятность такого совпадения слишком мала. Получается, что любое предложение, любая фраза, любое слово и даже знак препинания в своей последовательности зависят только от меня, а не от какого-то общего смысла. А от чего завишу я? Что определяет мой смысл? И даже если смысл, находящийся в этих самых строчках, – мой, то неужели в этом тексте буду именно я? Но что появится в нем, когда на него посмотришь ты? И куда денусь я? Когда я читаю ХХХ, я не вижу там его самого. То, что я пытаюсь сейчас передать, не касается фразы о том, что книга зачастую больше говорит о ее авторе, чем собственно о теме, указанной в предисловии или аннотации. Это так, но сейчас меня интересует не столько то, что на самом деле в ней есть, а то, куда мы смотрим, что видим и что хотим увидеть. Я думаю, что мы пытаемся увидеть в авторе… Себя. Но возникает вопрос о том, кто такой в данном случае автор.
Текст – творение единицы человеческого рода. Эта единица может быть носителем множества титулов, нелицеприятных историй, слухов и закостеневших мнений, которые, тем не менее, не являются этой единицей как таковой, а просто определяют наш взгляд на нее. Когда перед нами появляется объект, нужно его немедленно охарактеризовать. Не нужно, на самом-то деле. Но почему-то все так делают. …я говорила выше, что не могу сказать ничего о человечестве в целом. Поэтому, пусть моя неосторожная фраза будет предположением, допускающим исключения. Так вот… Кто же этот автор? Доктор ххх-их наук? Писатель в рамках некоего жанра? Вольный интерпретатор? Авторитетный источник? А если у нас в руках – книга справочного характера, то есть ли здесь автор вообще? Искренен ли он со своей аудиторией, или слишком отдален от нее всякими условностями и необходимостью соответствовать, загнанный в рамки собственного жизненного выбора? Верят ли эти люди в важность их дела, хватает ли у них мужества отстаивать свои позиции? Есть ли у них эти позиции? Конечно, всегда легче ухватиться за что-то, когда за твоей спиной стоят другие люди. Ты никогда не выйдешь за определенные границы, зато будешь в безопасности. Не ходи, сынок, на улицу играть, лучше с мамой посиди та пирожки поешь… Спокойнее будет, да и риска никакого, разве что к стулу прирастешь да ожиреешь до неподдающихся цензурной характеристике размеров. В принципе, мне всегда можно будет сказать, что я не имею достаточной теоретической базы и плохо понимаю, на кого «батон крошу», так что… Сиди с мамой, кушай пирожки, у мамы есть большая толстая дубинка. Вернемся к теме. Что же делать с тем, что не является продуктом собственно человеческой внутренности? Самый-самый исторический учебник все равно будет содержать нотки пишущего его человека, и эти нотки редко приятны окружающим, разве что если читатель разделяет позицию автора и не смущается пафосным брюзжанием автора (-ов). Мне в такие моменты кажется, что человек переполнен какой-то жидкостью, и ее так много, что она выходит с плевками в процессе воображаемого мною монолога. Это тот шлейф, который остался в памяти после изучения (если можно так это назвать) истории, длившееся больше половины моей жизни. Вообще, тут возможны и иные вариации, что-то вроде «да восславим!», «как же это превосходно!», «столько боли, столько печали!» и т.д. Но это только начало, уровень первый, дальше все намного хуже. По-простому, «чтоб понятно», писать ни в коем случае нельзя. Нужно делать это так, словно все и так понимают, что ты хочешь сказать, объяснять суть ни к чему. Правда, зачем тогда вообще писать, остается для меня загадкой. Я поняла, что вы много знаете и не упадете лицом в грязь в ученой среде обитания. Это, к несчастью, все, что я поняла из сказанного вами. Нет, это отнюдь не значит, что вы не смогли сказать что-то стоящее. Все дело в том, что моего скудного мозга хватает только на то, чтобы сложить пару чисел из предоставленного ряда, ту пару, которую я смогла уловить. Мне сложно докопаться до лейтмотива повествования, ибо моя память не способна запомнить столько всего и сразу. Когда-то давно я поставила блок на ненужную информацию. Вот уж не знаю, что стало критерием этой ненужности, но просто так моя голова ни за что не пропустит такой поток данных. Иногда, когда я становлюсь доброй, это получается. Конечно, я не становлюсь частью аудитории, я всего лишь перестаю переживать, что я ей не являюсь, и, кажется, это не так уж и необходимо. В мире так много всего.
Бывает, что мы читаем про чувства, эмоции (я не буду разграничивать эти слова), про жизнь, проще говоря, а ничего из вышеперечисленного нет без того, кто живет и чувствует (видите, я смогла избежать употребления фраз «носитель сознания» и «субъект»). Собрав остатки наглости в кулак, я скажу, что ни одна строка, сказанная о «тонкостях души человеческой» и так или иначе описывающая почему-зачем связи, не вызвала во мне искреннего удивления, удивления как такового, как если бы я читала сказки об инопланетной психологии.
Сейчас я уже ни о чем не думаю, в голове летают какие-то дурацкие сомнения и критические замечания. Теперь я напишу об этом, о том, что я ни о чем таком умном уже не размышляю. У меня есть незавершенные дела на сегодня, и что-то мне подсказывает, что стоит положить на них железобетонный болт (надо бы придумать свою метафору на этот счет). А все равно совестно. Мне над многим нужно работать, слава богу, что я хотя бы это понимаю. Нет-нет, я вовсе не собираюсь становиться прилежным студентом, это слишком скучная вакансия. Откуда-то у меня в голове появились понятия «мое» и «не мое». Я говорю не о вещах, нет, с этим проблема обстоит иначе. Когда ты вынужден что-то делать, и не имеешь права на выбор, это не очень хорошо сказывается на твоей будущности, особенно если это «что-то» получается из рук вон плохо. В моем случае, я стала думать о том, что просто нахожусь не в своем месте. Нельзя сказать, что я таким образом оправдывала свое неумение, меня ведь никто не спрашивал, хочу ли я страдать именно этими глупостями. Привычка осталась. Не получается – значит, не мое. И дело не в том, что я нахожусь в поисках, что я действительно ищу себя, а в том, что я до чертиков боюсь оказаться в ситуации, когда мне придется делать то, что не нравится. Дальше не смешно. Я нахожусь именно в такой ситуации. И что самое страшное, мне кажется, что это правильно (какое вообще к черту правильно?). «У тебя есть некая особенность: ты стремишься/добиваешься/упорно долбишься к тому, чего не хочешь и отрешенно относишься к тому, чего хотелось бы. Наверное тебя с детства приучили, что всё что хочешь - это вредно для зубов» (оригинал; автор, полагаю, пожелал бы остаться неизвестным). Догадываетесь, кого он имел в виду? «То, чего я хочу, нет». Или оно просто мне недоступно, какая разница? Факт в том, что у меня его не будет. Зачем тогда вообще думать о том, чего я хочу? Зря расстраиваться? Я не согласна с этим. Человек может быть не согласен с тем, что у него две ноги? Как-то странно это звучит, их же точно две. Если ему это не нравится, он может отрезать одну-другую или купить трость. Последнее я еще как-то могу понять, но первое… Две ноги – это хорошо, ничего лишнего. А у меня – вросшие в тело конечности неопределенного назначения, которые мне явно мешают (не буквально). Успокаивает, что в этом случае, в отличие от ситуации с конечностями чувственно воспринимаемыми (ха-ха), можно меняться и меняться, на любой вкус. На практике, правда, все сложнее…
Хорошо, что можно не заканчивать мысли и обрывать на полуслове. Что поделаешь, такова человеческая натура.
Меня только что спросили, игнорирую ли я этого человека. Что мне ответить? (Что я хочу ответить, я даже не подумала.) Сказать, что нет? Но это частично так. Я не думаю, что в состоянии сейчас объяснить собеседнику тонкости этого вопроса.
За потоками жалоб и матов находится то, чего я не знаю. Мне всегда казалось, что я страдаю от того, что не понимаю вещей до конца, либо бегу от правды-матки, подсознательно улавливая тот ужас, от которого бегу, предпочитая, все же, бегство. Ну так я не имею сил понять. Мой мозг или вообще никогда не был мощным, или просто выдохся от неправильного использования. И тут в голову приходит спасительная мысль: не мозгом, не мозгом познаются такие вещи, не мозгом... Почему же я, такой гребаный романтик и фантазер, вдруг решила объективно и рационально оценивать происходящее, учитывая еще и то, что в принципе не верю в эту самую объективность? Да, если на улице минус 20 по Цельсию, то на улице минус 20 по Цельсию с любой колокольни, но сие откровение не воспринимается мною эмоционально. ...и я опять вдаюсь в умствования, от которых меня уже тошнит!!!!
Господи! Мне 18 лет, слышишь, просто 18 лет! Я хочу спать, жрать, бегать по полю, смотреть мультики, разговаривать о параллельных вселенных, петь песни, целоваться, обниматься, заниматься сексом, любить и радоваться, можно даже пострадать немножко, для остроты ощущений, все, все, все!!! Я НЕ хочу читать тупые бессмысленные философские тексты, написанные кончеными на голову уродами с пожизненным недотрахом/чувством неполноценности/переизбытком самовлюбленности; тексты, переполненные ГЕНИАЛЬНИЙШИМИ изречениями, мыслями, концепциями, тексты АХ ВЫ ПОСМОТРИТЕ КАК ОН ВЗГЛЯНУЛ НА ЭТУ ПРОБЛЕМУ! КАК ЧЕТКО ОН ПОДМЕТИЛ НЕДОСТАТКИ ДРУГИХ СИСТЕМ! КАК ЖЕ АКТУАЛЬНО! КАК ЭТО ПРЕКРАСНО! А здесь он, знаете, вот то-то хотел сказать, тому-то адресовал свои мысли, и запомните, дети, здесь очень много умных слов, все они очень сложно выражаются, все так гениально, что слов человеческих просто не хватит это выразить, и поэтому, сука, они строчат десятитомники на эту тему, чтобы вы читали, давились, чувствовали себя тупыми уродами БЕЗ НАДЕЖДЫ ПОНЯТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО В ЭТОМ МИРЕ ПОТОМУ ЧТО ВЫ ТУПЫЕ ТУПЫЕ ЕЩЕ ТУПЕЕ ВЫ ЖАЛКИЕ НИЧТОЖЕСТВА Я СМОТРЮ НА ВАС КАК НА ГОВНО И Я ЕБАЛ ЧТО У ВАС ТАМ В ЖИЗНИ ПРОИСХОДИТ!!!!!!!! Я НЕ ХОЧУ ПИСАТЬ РАБОТЫ Я НЕ ХОЧУ ЗАНИМАТЬСЯ ЭТИМ ГОВНОМ У МЕНЯ МОЗГ БОЛИТ У МЕНЯ СИЛ НЕТ Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ, Я НИЧЕГО НЕ МОГУ, Я НЕ ЗНАЮ, КУДА МНЕ ИДТИ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ, ЧЕГО Я ХОЧУ ХОТЯ БЫ В ДАННУЮ МИНУТУ ВРЕМЕНИ, И ЧТО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ЧТО ХОТЯ БЫ НА СЕКУНДУ УБЕРЕТ ЭТОТ УЖАС ПОДАЛЬШЕ ОТ МЕНЯ?!!!
Just as he hit the ground They lowered a tow that Stuck in his neck to the gills Fragments of sobriquets Riddle me this Half eaten corneas Who hit the aureole Stalk the ground Stalk the ground
Мне понравилось переводить текст по латыни. Круто. Я слушаю музыку, впереди еще кусок университета... Мне больше ничего не хочется писать. Я отметила свое существование в пиксельном виде. Все. Взяли себя в руки и вперед.
Мой мальчик, не раз будет приходить тот момент, когда тебе захочется сбежать от всей этой дикой и непонятной окружающей действительности, бессмысленной жестокости людей, чужих эмоциональных бурь и откровенного бреда новостных лент.
Но чем больше ты будешь строить башни из слоновой кости, тем выше цены на слоновьи бивни, и тем меньше вокруг слонов. А слоны, слоны хорошие – они большие и добрые, а еще умеют обниматься хоботом. Да и вообще, потом понимаешь, что все это лишь шахматы, а у тебя сплошь мат на мате.
Нужно всего лишь время и силы, чтобы осознать, что все странное и страшное – это тоже твоя жизнь. И что никуда убежать не получится. Тогда ты начнешь учиться делать этот мир чуть лучше – там, где ты сможешь. А я знаю, что ты сможешь.
Я проснулась и, кажется, поняла. Одна половина тебя меня любила, и именно она была источником всех соплей/радостей/знакомства с родителями и прочих вафлей. Вторая хочет свободы, независимости, движется по пути постоянного сопротивления и не терпит никаких обязательств и ограничений, ими вызванных. Для нее нет слова "должен", морали - тоже, и ты просто слишком молод. Ей все равно, как это выглядит, и насколько гадко ты со мной поступаешь. Поступил.
Неверная формула дает летальные исходы. Но я все равно тебя люблю.
Я очень благодарна тебе за обилие магазинов и суши-ресторанов, ни в одном из которых я, кстати, не была. Спасибо за красивые виды, не, ну, честно, даже такое быдло как я может оценить. Еще спасибо за возможность просрать кучу бабла в никуда. Поменять бы только деньги, отдать долги, и я вообще в шоколаде. А, точно: почему День России означает закрытие обменок? Вот за это, товарищ Ленинград, неспасибо! А особенно мне понравилось то, что, к счастью, от тебя, дорогой город, ни капли не зависит, а если бы зависело, то я вернулась бы к тебе только под палкой или из-за моего обычного "ну ладно почему бы и нет бе-бе-бе".
Я бы хотела познакомиться с тобой без посредников, ты это знаешь?
когда оно было там, это было не сейчас, а если тут, то, боже, я не хочу переживать процесс который может меня ожидать хотела написать, что я этого не переживу а оказалось, что это заявление бред чистой воды
Почитала лишнее, ужаснулась и повторила вслух и мысленно "блять блять блять" очень много раз. Да что ж такое! Дура ты, Настенька, дура непутевая!
углубление
Ира: Девочка моя, у тебя сейчас не так-то много альтернатив, за какую бы ниточку ты не потянула. Не забываем о накопленных тобой знаниях, даже если путь к ним был абсолютно необязателен и неприятен. Тебе нужно было понять и это, и то, и теперь тебе стоит хорошенько все запомнить, а если хочешь ориентир, опорку, вот тебе:
ТЕБЕ ПРОСТО ДО ПИЗДЫ СТРАШНО. ТЕБЕ, ПОНИМАЕШЬ, У ТЕБЯ ВНУТРИ. А ОНО НАБЛЮДАЕТ ЗА НАМИ, И ЗА ТОБОЙ, ОНО ДВИЖЕТ МОИ РУКАМИ, И ЕМУ МОЖЕТ БЫТЬ НЕ СТРАШНО.
Аня: Блядь, давай я станцую тебе под балалайку? Развезла она тут, слышишь, напридумывала себе хуйню какую-то... Слышишь, слышишь, что тебе говорят? Меня вот ты не слушаешь, пизды не даешь, соединения не делаешь, ресурсами неправильно пользуешься, работать не хочешь... А ты можешь. Не сейчас, но можешь. С таким-то красным цветом, детка, ты способна на что угодно! Вернее... =)
Оля: Я очень люблю тебя. Я беру тебя за руку, прикасаюсь к твоему лицу Ты же чувствуешь, что я с тобой делаю? Тут не выразишь все словами Я дам тебе это понять, когда нужно будет это понять.
Оля: А если снова, то хуже будет только мне. Что значит...